Минфин России представило первые оценки исполнения федерального бюджета за январь. Согласно предварительным данным, нефтегазовые доходы в январе 2026 года оказались значительно ниже плана — на 232 млрд рублей. Это составляет около 35–40% от ожидаемого объема, что стало одним из самых заметных отклонений за последние годы.
Прогноз Минфина подчеркивает продолжающееся влияние внешних факторов на ключевую статью российских бюджетных поступлений и заставляет задуматься о перспективах бюджетной политики в условиях глобальной нестабильности.
Детали прогноза Минфина
По информации из официальных источников, в январе 2026 года фактические нефтегазовые доходы составили примерно 420–450 млрд рублей вместо запланированных 650–680 млрд. Недобор в 232 млрд рублей стал следствием нескольких факторов, среди которых:
- Снижение мировых цен на нефть марки Urals. Средняя цена Urals в январе колебалась в диапазоне 60–65 долларов за баррель, что на 15–20% ниже уровня, заложенного в бюджет-2026 (около 75–78 долларов).
- Сокращение объемов экспорта нефти и нефтепродуктов. Несмотря на рост добычи в декабре 2025 года, январские поставки сократились из-за технического обслуживания на ряде месторождений и усиления конкуренции на азиатских рынках.
- Эффект демпфера и налогового маневра. Сохранение высоких налоговых ставок на нефть и газ при низких ценах привело к тому, что бюджет недополучил значительную часть экспортных пошлин и НДПИ.
Минфин отметил, что недобор в январе носит сезонный и временный характер, однако аналитики считают, что он может повториться в ближайшие месяцы, если цены на нефть не вернутся к уровням выше 70 долларов.
Основные причины недобора
Ситуация на мировом рынке энергоносителей остается сложной. В январе 2026 года Brent и WTI демонстрировали волатильность, опускаясь до 68–70 долларов за баррель. Основные драйверы:
- Глобальное замедление спроса — экономические показатели Китая и Европы остаются слабыми, что снижает потребление топлива.
- Увеличение добычи в США — американские сланцевые компании наращивают производство, компенсируя ограничения ОПЕК+.
- Усиление санкционного давления — новые ограничения на российский нефтеэкспорт, включая потолок цен и страхование танкеров, продолжают усложнять логистику и снижать маржу.
- Сезонный фактор — январь традиционно считается месяцем низкого спроса на нефть в Северном полушарии.
В результате российский бюджет, который в 2025–2026 годах сильно зависит от нефтегазовых доходов (около 30–35% от всех поступлений), столкнулся с первым серьезным испытанием года.
Последствия для федерального бюджета
Недобор в 232 млрд рублей в январе — это около 2–2,5% от годового плана нефтегазовых доходов, установленного на уровне 11–12 трлн рублей. Для сравнения: в 2025 году январский недобор составлял около 150 млрд рублей, а в 2024-м — менее 100 млрд.
Пока Минфин не планирует корректировать бюджет-2026, однако эксперты предупреждают:
- Дефицит может вырасти — если цены на нефть останутся на уровне 65 долларов, годовой недобор может превысить 1,5–2 трлн рублей.
- Необходимость дополнительных мер — для компенсации могут быть использованы средства Фонда национального благосостояния (ФНБ), ликвидность которого на начало 2026 года составляет около 12 трлн рублей.
- Рост ненефтегазовых доходов — в 2025 году они выросли на 15–18% благодаря повышению налогов и экономическому росту, что может смягчить удар.
Правительство уже заявило о приоритетах: сохранение социальных обязательств, финансирование оборонных расходов и поддержка экономики. В то же время Минфин может предложить оптимизацию расходов или дополнительные налоговые меры в случае затяжного снижения цен.
Влияние на экономику и курс рубля
Недобор нефтегазовых доходов традиционно оказывает давление на рубль. В январе курс доллара поднимался до 105–108 рублей, что стало самым высоким значением с лета 2025 года. Экспортеры получают меньше валютной выручки, что снижает предложение иностранной валюты на рынке.
Для населения и бизнеса это означает:
- Повышение инфляции — из-за роста цен на импортные товары.
- Увеличение стоимости кредитов — ЦБ может быть вынужден сохранить или даже повысить ключевую ставку для контроля инфляции.
- Снижение инвестиционной активности — компании откладывают проекты из-за неопределенности.
Однако российская экономика уже адаптировалась к подобным сценариям. В 2022–2023 годах бюджет пережил гораздо более серьезные шоки, и сейчас накоплены значительные резервы.
Исторические параллели
Подобные недоборы уже случались:
- В январе 2023 года — минус 200 млрд рублей из-за ценового потолка на нефть.
- В январе 2020 года — рекордный недобор на фоне пандемии.
В каждом случае правительство находило способы компенсации, включая продажу валюты из резервов и перераспределение расходов.
Перспективы на 2026 год
Аналитики ожидают, что во втором квартале 2026 года ситуация улучшится: сезонный рост спроса на нефть, возможное сокращение добычи ОПЕК+ и восстановление китайской экономики могут подтолкнуть цены вверх. Минфин закладывает консервативный сценарий с Urals по 70 долларов, что позволит выполнить план на 90–95%.
В целом, январский недобор в 232 млрд рублей — это сигнал тревоги, но не катастрофа. Российский бюджет остается устойчивым благодаря диверсификации доходов и накопленным резервам. Главное — сохранить макроэкономическую стабильность и продолжить адаптацию к внешним вызовам.
